October 27th, 2016

Террор, репрессии и гулаг в жизни Константина Райкина

Известный режиссер и актер Константин Райкин шумно заявил о подавлении свобод, репрессиях, терроре и 37-м.



Вот он сказал слежующее: "Наезды" на искусство и на театр, в частности. Эти совершенно беззаконные, экстремистские, наглые, агрессивные [заявления], прикрывающиеся словами о нравственности, о морали и вообще всяческими благими и высокими словами: "патриотизм", "Родина" и "высокая нравственность. <...>Мне кажется, что это безобразные посягательства на свободу творчества <...> Я вижу, как явно чешутся руки у кого-то все изменить и вернуть обратно. Причем вернуть нас не просто во времена застоя, а еще в более давние времена - в сталинские времена. <...>Я помню: мы все родом из советской власти. Я помню этот позорный идиотизм! Это причина, единственная, по которой я не хочу быть молодым, не хочу вернуться туда снова".

И это понятно, почему он туда не хочет. В СССР надо будет заниматься настоящим искусством, возвышающим человека.

А современному художнику хочется чуточку гомосексуализма, чуточку мата, чуточку порно и сколько-то «ржаки». А кому-то захочется всего этого вдоволь, через край. Ну, вы поняли - искусство - это как у Павленского, Фемен и Олега Кулика. Потому что свободно и разнуздано. Кто-то когда-то, по-видимому, сказал, что художник - этот тот, что лишен нравственных ограничений. Мол, вот тут-то искусство и начинается.

В СССР можно было заниматься искусством и и получать финансирование (жду удивительных историй про «на самом деле»). Но "таперича не то, что давеча". Ныне, увы, царит капитализм, и он требует, чтобы художник, претендуя на финансирование, давал то, за что ему стоит заплатить. То есть - хочешь денег, так будь добр, делай то, о чем вежливо попросили. Был у тебя в этом году спектакль про геев? Был. Доволен? А теперь - что-то другое. А Аркадьевичу хочется опять про геев. Не про геев - неинтересно.

Но ведь нет — Райкин провозглашает манифест независимости искусства от всего - от государства, от общества, от религиозной критики. Так что это тогда за искусство такое? Богемный междусобойчик — и покривляться и финансирование получить, и стомиллионный ремонт помещений и торговый центр с бутиками и кофейнями? Притом, что уже давно не конец 80-х и не 90-е, и «Сатирикон» не ломится от толпы желающих приобщиться к новым свободам — средняя заполненность зала едва ли превышает 50%. Уже мало кому интересны сорта грязи. Люди все больше хотят возвращения к классике, гуманизму и нравственной чистоте. Более того. Художник - это жрец идеального. Только служа идеальному он и является художником и нужен в этом качестве. Если же он отказывается от этой роли и начинает просто заниматься тем, что ему интересно и зарабатывать на этом - тогда искусство становится ремеслом. И с этого момента он не имеет моральных оснований претендовать на то, что общество будет продолжать его содержать материально, поскольку запросов общества он больше не выполняет, и является не более, чем тунеядцем.

Симптоматично, что позицию Райкина поддержал и режиссер Звягинцев. Тот самый, который получил от государства огромную сумму денег для съемок безнадежно плохого, не попадающего ни в какие категории сортности фильма «Левиафан».

Непонятно, о чем мечтает взрощенный "лихими 90-ми" свободный художник. Вероятно, об особом капитализме с индивидуальными условиями. Чтоб и денег давали и не спрашивали о результате. Мол, я тут художник и я буду судить, что искусство, а что - нет. Вот мое все - это искусство. Просто давайте деньги. Кстати, они наши. Налогоплательщиков.

Так вот, здесь-то и находится удручающая любого свободного художника-борца с режимом дня истина. Мы - налогоплательшики, народ, делегируем наш совокупный капитал государству, выступающему в роли экономического субъекта. И хотим за эти деньги не какую-то наполненную больными фантазиями художника дрянь, а нечто иное, вполне доступно и не раз описанное.

Ну, и собственно, уже не ждем этого ни от Райкина, ни от Звягинцева, ни от Виктюка с каким-нибудь Макаревичем. С этими все давно ясно.